День, когда я научился жить  - Лоран Гунель

– А как ты объяснишь, что люди позволили загнать себя в западню, если, как ты говоришь, они тоже связаны с этим полем?

Марджи вздохнула:

– Появление техники в человеческой жизни лишило нас некоторых способностей, хотя ее вклад в других областях просто бесценен. И никто не спорит с тем, что наша память стала гораздо менее эффективной с появлением электронных записных книжек, которые напоминают нам, что и когда надо сделать.

– Это понятно…

– И еще: с тех пор как стали пользоваться GPS-навигаторами, мы быстро теряем способность ориентироваться в пространстве.

– Может, оно и так, но я скорее предпочту включить навигатор, чем мучиться в поисках дороги.

– Мы говорили о цунами две тысячи четвертого года. Тогда некоторые племена, которые мы называем дикими, тоже почувствовали приближение опасности и ушли в горы задолго до приближения цунами, а люди, считавшиеся развитыми, погибли, не увидев близкой опасности.

– Я этого не знал.

– Та же участь постигла и туземцев Андаманских и Никобарских островов[12], расположенных близко от эпицентра землетрясения. Там насчитывалось более семи тысяч жертв. А племена сентинельцев, онге, шомпенов и жители Больших Андаманов – все успели чудесным образом уйти и спастись. На острове Диркатанг двести пятьдесят членов древнего племени джарава задолго до приближения волн ушли далеко от моря и десять дней питались одними кокосовыми орехами. На юге острова Сюрен двести человек из племени мокан успели найти убежище благодаря мальчику-инвалиду. Когда их спросили, как им удалось узнать, что надвигается беда, их, казалось, такой вопрос очень удивил. Ведь ответ был очевиден. «Мы просто прислушались к природе», – сказали они.

Джонатан улыбнулся:

– Виктор Гюго писал: «Природа с нами говорит, но мы не умеем к ней прислушаться».

Марджи согласно кивнула:

– К тому же дикие племена вообще способны на удивительные вещи. Они явно имеют доступ к той загадочной информации, которая для нас непонятна и странна.

– Что ты имеешь в виду?

– Индейцы Амазонии могут находить растения, способные излечить больного. Но в Амазонии на одном гектаре произрастает больше различных растений, чем во всей Европе. И это если считать только деревья. А разнообразная флора вокруг деревьев насчитывает больше восьмидесяти тысяч видов. Когда индейцев спросили, как они определяют, какое из растений сможет вылечить данного конкретного человека, они отвечали, что растения им сами об этом говорят.

Джонатан подавил улыбку.

– Их шаманы вводят себя в транс и утверждают, что именно в таком измененном состоянии сознания входят в контакт с духами растений. Получается, что транс позволяет им легче подсоединяться к…

– Морфическому полю.

– Совершенно верно. А вот тебе еще один впечатляющий пример. Многие поколения шаманов довели до совершенства различные формулы яда кураре, которым они пользуются на охоте, поскольку он вызывает у зверей полный паралич. Западные ученые заинтересовались этим вопросом и обнаружили, что некоторые формулы очень сложны и в их состав входят вытяжки из совершенно разных растений, причем каждый из ингредиентов в ходе приготовления очень важен. Если хотя бы один из них отсутствует или при изготовлении нарушена дозировка, яд не подействует. Как они вывели формулу? У них не было ни книг, ни лабораторий, ни инструментов. Они вообще были неграмотными.

– Может быть, они действовали методом проб и ошибок.

– Нет. Это годится, если ты ищешь комбинацию из двух или трех элементов на несколько десятков, но комбинация из семи-восьми элементов на восемьдесят тысяч даст многомиллионные варианты. А сделать миллион попыток не получится.

Джонатан окинул взглядом сад с его сотнями деревьев, кустарников, цветов и трав. Было странно думать, что нас с ними что-то объединяет.

– А ты знаешь, – сказал он, – что самым безжалостным образом топчешь мелкие побеги возле лужаек?

Марджи от души расхохоталась:

– Это верно, перспектива всеобщей связи заставляет нас по-другому взглянуть на все, что живет вокруг нас, – сказала она, восхищенно взглянув на растения в своем саду. – Верно одно: мы созданы, чтобы жить вместе. К тому же многие исследования привели к весьма красноречивым выводам.

– Например?

– Ученые доказали, что простая прогулка по лесу укрепляет нашу иммунную систему.

Джонатан вспомнил свои путешествия по диким уголкам Биг-Сура. Тогда он чувствовал себя так хорошо…

– Другие исследователи доказали, что если в офисе есть растения, то у сотрудников на тридцать процентов реже возникает головная боль, они на двадцать процентов реже устают и у них на двадцать процентов реже болит горло. Результаты того же типа нам дает присутствие животных рядом с нами. Известно, что собака в доме на двадцать три процента увеличивает у хозяина вероятность выжить и жить еще в течение года после инфаркта.

– Из-за тебя я почувствовал себя виноватым: Хлоя всегда просила завести какую-нибудь зверюшку. Анжела соглашалась, а я был против.

Марджи улыбнулась:

– Человеческое существо нуждается в общении. В общении с другими людьми, с животными, с растениями. Эти связи поддерживают нашу жизнь. Впрочем, в восемнадцатом веке это доказал эксперимент Фридриха Второго, императора Священной Римской империи.

– Никогда об этом не слышал.

– Этот человек, бегло говоривший на шести или семи языках, задался вопросом, каков «язык Бога», то есть тот, на котором само должно заговорить существо, не обученное никакому языку. И он поставил эксперимент, который, по счастью, больше никому не позволили повторить.

– Что же он такое сделал?

– Он приказал полностью изолировать несколько новорожденных, поручив их заботам кормилиц, специально для этого проинструктированных. Они должны были кормить детей, поить их и менять им пеленки, то есть обеспечивать полный физиологический уход. Но они не имели права ласкать малышей, играть с ними – и прежде всего с ними разговаривать.

– Ну и на каком языке они заговорили?

– Никто никогда об этом не узнал.

– Почему?

– Они все погибли. Хотя физиологически их полностью обеспечивали, они были лишены общения.

Джонатан с отвращением тряхнул головой:

– Но это жестоко!

– Общение – основа нашей жизни, Джонатан.

Казалось, последние слова Марджи повисли в воздухе. Солнце уже светило вовсю, и Джонатан знал, что его тетушка поспешит укрыться в доме.